— Солнечные ванны на краю бассейна, гусь-лебедь, это тебе годится?

— Твои слова поднимают менталитет, — одобряет Энергичный. — Если я приду, надеть купальные кальсоны?

— Посмотрим, — соглашаюсь я, лаская голую попку Антуана.

Дитя отвечает мне улыбкой сообщника.

Вот у нас и зарождается взаимная любовь. Скоро станем неразлучными.

Но не время расслабляться, Сан-А.

Старик настаивает на варианте «Б».

— Антуан II вроде уже готов? — спрашиваю я у Фелиции.

— Сейчас, а что?

— Потому что он мне нужен, — говорю я беззаботно.

— Дай мне его поводить! — умоляет Мари-Мари. — Черт, надо же мне этому учиться или нет? Когда поженимся, если я не буду заниматься шитьем-варьем, ты же первый заворчишь, Сантонио, особенно такой шелудяк, как ты…

— Я доверю его тебе попозже, комарик.

Еще неизвестно, кто кого ведет, скорее Антуан направляет свое средство перемещения. Надо видеть, как он шпарит, наш предприимчивый. Тянет лямку, как вожак собачьей упряжки, за которым гонится стая волков. То он прямо вперед, то неожиданно через несколько шагов осуществляет поворот «все вдруг», как морская эскадра на маневрах. Его привлекает любая ерунда. То флакон лосьона для загара, то пламенеющий шлампомпон какой-нибудь старой развалины. Малый не устает вертеться. Главное — не перечить его начинаниям, или он начнет вопить. Нет, он не капризный. Скажем, настойчивый, есть нюанс, правда? Маман полностью разбирается в этих нюансах.

Тип, которого я домогаюсь, сидит здесь, на террасе, рядом с теннисным кортом. Одет в светлое: бежевые брюки, белая рубашка, желтый шейный платок. Намазался противозагарным кремом. Нацепил большие очки с задымленными стеклами и читает американскую книжонку, озаглавленную «Рука моей сестры».

Вот, наконец, и мой Антуан им тоже заинтересовался. Вероятно, его привлекла красная обложка книги. Он устремляется. Я ослабляю вожжи с криком «Дитя! Ну куда же ты несешься?» И бамбино обрушивается на мою добычу.